Несколько дней назад я рассказал, как начал собирать редкие DJ-миксы и в результате построил личный музыкальный архив. На тот момент система уже работала: оригиналы лежали на Synology, Navidrome индексировал отдельную производную библиотеку, а слушать музыку можно было с iPhone через Amperfy.
Архив продолжал расти. В MEGA появлялись новые миксы, на Synology нашлись мои кассетные записи девяностых, архив с Казантипа и коллекция обычной музыки.
Один каталог DJ-сетов превращался в домашнюю медиасистему. Нужно было разделить музыку, добавлять новые партии, сохранить оригиналы, исправить кодировки, оформить кассетные миксы и собрать плейлисты. Главным экзаменом снова стал iPhone.
Одна библиотека перестала вмещать разные смыслы
В «Архиве танцпола» лежат концертные записи, радиоэфиры и DJ-сеты. Для них важны дата выступления, площадка, город, страна и событие. Год здесь означает год записи или выступления.
В обычной музыкальной коллекции год чаще обозначает дату релиза. Мои собственные записи требуют третьей логики: релизы, рабочие материалы и DJ-миксы нельзя смешивать со слушательским архивом.
Мы разделили систему на три самостоятельные библиотеки:
- «Архив танцпола» — 3 545 записей с редкими DJ-миксами, радиоэфирами и живыми выступлениями;
- «Музыка» — 8 766 записей слушательского архива;
- «Моё» — 255 моих релизов и миксов.
На сервере это три отдельных версионированных каталога. Navidrome показывает их как независимые библиотеки, а в мобильном клиенте их можно открывать отдельно. Оригинальные папки при этом не меняются.
Теперь год выступления не путается с годом релиза, мои записи не растворяются среди чужих треков, а архивные DJ-сеты остаются отдельной коллекцией.
Новая музыка проходит один и тот же контролируемый путь
Первые партии мы обрабатывали почти вручную. После нескольких проходов стало ясно, что нужен постоянный протокол. Мы оформили его как skill для Codex — инструкцию с обязательным порядком действий и стоп-линиями.
Теперь процесс выглядит так:
- новая партия получает собственный реестр файлов;
- источник фиксируется как неизменяемый;
- каждому объекту назначается решение: добавить, пропустить как дубль, отложить или исключить;
- любые исправления выполняются только на производной копии;
- теги и названия нормализуются по правилам выбранной библиотеки;
- обложки создаются по утверждённой визуальной системе;
- полная новая версия собирается рядом с действующей;
- Navidrome переключается на неё только после проверок и с готовым откатом;
- финальное решение принимается после просмотра и прослушивания на iPhone.
У каждого запуска есть состояние: обнаружено, проверено, собрано, опубликовано или принято. После остановки процесс продолжается с последнего подтверждённого этапа, а не начинает многосотгигабайтную работу заново.
MEGA продолжает пополняться, а накопительный импорт забирает только новые объекты. Между загрузкой файла и его появлением в медиатеке остаются классификация, нормализация и проверка.
MacBook управляет, Synology выполняет тяжёлую работу
Рабочий чат Codex открыт на MacBook. Здесь я голосом задаю правила, проверяю отчёты и принимаю спорные решения. Отсюда запускаются контролируемые операции на Synology.
Чтение и копирование сотен гигабайт происходит на Synology, где находятся исходники, производные версии, Navidrome и резервные копии. MacBook служит пультом управления.
Долгие задачи мы выносили в отдельные чаты, чтобы основной разговор не блокировался. Контрольные состояния, журналы и возврат результата в управляющий чат не дают завершённой операции выглядеть зависшей.
Arpeggi стал главным окном в медиатеку
В первой версии я слушал музыку через Amperfy, позже перешёл на Arpeggi. По ощущениям он ближе к Apple Music и лучше показывает отдельные библиотеки, исполнителей, альбомы, обложки и плейлисты.
Дома приложение подключается по локальной сети, вне дома — через приватный контур Tailscale.
Arpeggi стал пользовательским стендом: на телефоне видны битые имена, пустые плейлисты, ошибочный год или длинный заголовок.
Казантип показал цену старых кодировок
После добавления материалов с Казантипа в списке артистов появились строки, похожие на набор случайных символов. Это была типичная проблема старых русских тегов: текст когда-то записали в одной кодировке, а прочитали в другой.
Заменять все необычные символы опасно: в именах встречаются нормальная кириллица, диакритика и сценические написания. Поэтому детектор сузили до настоящего mojibake — обратимо испорченного текста.
Автоматически исправлялись только однозначные преобразования, подтверждённые именем файла, исходными тегами или реестром. Например:
Òðåê 1 → Трек 1
Çàêðûòèå → ЗакрытиеТак удалось восстановить имена в 69 файлах. Шесть неоднозначных записей отправились в отложенный реестр, а три битых дубля исключили из активной производной библиотеки. Исходники сохранились.
После повторного сканирования карточек артистов с обнаруженными признаками mojibake не осталось. Значения [Unknown Artist] и <Unknown> система не превращает в выдуманные имена.
Повреждённый файл не обязан тормозить всю библиотеку
В больших старых коллекциях неизбежно находятся повреждённые файлы. Мы приняли правило: доказуемо восстановленные без потери аудиоданных файлы включаются после проверки, остальные получают понятный статус и не тормозят всю партию.
В отложенном наборе остаются десять файлов нулевого размера и два файла, заполненных нулевыми данными. Их не удаляли и не перекодировали с потерями: они обозначены как невосстановимые и исключены из медиатеки.
Мои кассетные миксы получили собственное лицо
Отдельной частью коллекции стали оцифровки моих миксов, выходивших на кассетах в Ростове-на-Дону в девяностых. Им требовалась собственная визуальная идентичность.
Сначала мы сделали обложку с логотипом «НЕСПАТЬ!». Затем мой старый друг, дизайнер Вартан Чинчян, который делал оригинальные обложки кассет «НЕСПАТЬ!», подготовил референс, чистую заготовку и палитру. Вместо свободной генерации появилась строгая дизайн-система.
Мы зафиксировали шаблон размером 1080 × 1080 пикселей, зоны для названия и года, гарнитуры и соответствие цветов годам:
- 1996 — жёлтый;
- 1997 — красный;
- 1998 — бирюзовый;
- 1999 — зелёный;
- неизвестный год — нейтральный графитовый.
Оранжевый зарезервирован для подтверждённых записей 2000 года.
В реестре оказалось 145 строк, которые свелись к 74 уникальным обложкам. Локальный рендерер создал их по шаблону Вартана, проверил размеры, границы текста и отсутствие выдуманного года. Повторный запуск дал те же файлы и контрольные суммы.
Отдельная графическая модель для каждой обложки не вызывалась. ИИ помог сформулировать правила и написать рендерер, а финальные изображения строились локально и воспроизводимо.
132 плейлиста прошли проверку и всё равно оказались неправильными
Самый полезный сбой произошёл со Smart Playlists — автоматическими плейлистами Navidrome. Мы создали первый набор из 132 определений по годам, артистам и жанрам. Серверная проверка прошла: правила были синтаксически корректны и находили строки в подготовленной проекции базы.
В Arpeggi я увидел множество пустых плейлистов. А внутри «Музыка · Год · 2018» оказались треки, которые явно не относились к 2018 году.
Причин было две. Краткий список Navidrome может показывать songCount=0 для лениво вычисляемого Smart Playlist, хотя подробный запрос возвращает записи. Источником истины стал подробный запрос самого Navidrome.
Во-вторых, число 2018 в части каталогов было кодом коллекции, а не годом релиза. Папки и альбомы 18-004, 18-005 и 17-100 внешне напоминали даты. Первое правило приняло их за годы и разнесло 41 файл по неправильным выборкам.
Мы убрали неподтверждённые значения DATE и YEAR, не подставляя другие даты. Затем построили плейлисты только по нормализованным тегам, которые действительно существуют в полной кандидатной библиотеке. Годы создаются даже для одной записи, артисты и места — минимум для двух, жанры — минимум для пяти.
Каждое определение проверялось реальным вычислителем Navidrome. Семьдесят пять пустых правил удалили; ещё два пустых артистических плейлиста обнаружились в следующих проходах и тоже не попали в публикацию.
В результате осталось 1 239 непустых автоматически созданных плейлистов. Это ещё не окончательное число: по мере оптимизации медиатеки набор будет сокращаться, объединяться и становиться удобнее. Вместе с 16 прежними файловыми и семью пользовательскими плейлистами в базе сейчас 1 262 позиции. Исправленный плейлист «Музыка · Год · 2018» содержит 23 записи и больше не включает треки с коллекционными кодами вместо года. Жанровый плейлист Jazz содержит 48 записей.
Валидатор доказал, что запрос можно выполнить. Телефон показал, можно ли пользоваться результатом.
Старые данные пришлось удалить не с диска, а из базы
После замены ошибочных файлов плейлистов старые позиции продолжали отображаться. Причина была в консервативной настройке Navidrome:
Scanner.PurgeMissing = "never"Она защищает историю от автоматического удаления, но одновременно сохраняет записи о пропавших .nsp-файлах. Поэтому очистка каталога на диске не убрала старые плейлисты из интерфейса.
Navidrome остановили, базу дополнительно сохранили, а затем транзакционно удалили ровно 132 устаревшие строки с известным служебным префиксом. Новые 1 239 определений, 16 прежних файловых и семь пользовательских плейлистов не затрагивались. После операции проверка базы вернула ok.
Мы отказались от проверки ради проверки
В финальном проходе Codex предложил прогнать ffprobe по примерно 12,5 тысячи файлов и повторно прочитать почти терабайт данных. Это заняло бы несколько часов и повторило проверки отдельных партий.
Я остановил этот план как избыточный. Мы оставили изолированное сканирование Navidrome, вычисление плейлистов через реальный API, резервную копию базы, проверку её целостности, полный скан после публикации и доступ через локальную сеть и Tailscale.
Дополнительно появилась стоп-линия: если проход выходит за 30–40 минут, агент должен остановиться, показать состояние и запросить дальнейшее решение.
Агент способен предложить максимально строгую процедуру. Владелец системы определяет, соответствует ли её стоимость реальному риску.
Публикация всегда имеет путь назад
Новая версия каждой библиотеки строится рядом с активной. Перед переключением сохраняются конфигурация, база и служебные файлы. Затем выполняется полный скан и проверяется доступ из дома и через Tailscale.
Если что-то не проходит, можно вернуть прежние каталоги и прежнюю базу. Исходные музыкальные папки остаются нетронутыми независимо от результата публикации.
Текущую версию я проверил на iPhone и зафиксировал как рабочую. В ней остаются места для улучшения, но перед следующей итерацией нужен понятный принятый срез.
Что получилось
Один архив DJ-миксов вырос в систему из трёх библиотек: редкие записи, обычная музыка и мои собственные работы больше не смешиваются.
Новую папку или партию из MEGA теперь можно принять как отдельную задачу: построить реестр, исправить доказуемые проблемы, создать обложки и выпустить новую версию с откатом.
Дизайн стал частью инфраструктуры. Вартан превратил мои кассетные миксы в самостоятельную визуальную серию, а его решение стало версионированными данными для локального рендерера.
Главный контроль остаётся человеческим. Codex может обработать тысячи строк и выполнить десятки проверок. Только я решаю, достаточно ли информативен TITLE, похож ли год на правду, удобно ли выглядит список в Arpeggi и стоит ли тратить несколько часов на очередную техническую проверку.
Мне хотелось собрать музыку, которую жалко потерять и невозможно найти в стриминговых сервисах. Теперь это развиваемая домашняя медиасистема: Synology хранит и обрабатывает, Navidrome индексирует, Arpeggi даёт красивый доступ с телефона, дизайнер задаёт визуальный язык, а Codex помогает управлять всем процессом.
Дальше коллекции будут пополняться, метаданные — уточняться, а повторяющиеся операции — превращаться в навыки для агента. Но текущую версию мы остановили и сохранили. У работающей системы должен быть момент, когда перестаёшь её чинить и начинаешь слушать музыку.
После первой публикации я увидел гигантский интерес к этой истории. Мне начали писать и спрашивать, как подключиться к моей медиатеке, чтобы слушать этот архив, и можно ли заказать создание такой системы для себя. Готового ответа у меня пока нет. Сейчас я думаю, как организовать доступ к коллекции и во что превратить накопленный процесс: в отдельный формат для слушателей, в услугу по созданию личных медиасистем или во что-то ещё.
Следующий шаг
Если вы хотите собрать такой контур на своём Synology, начните с руководства «Navidrome на Synology: домашняя музыкальная медиатека с Amperfy».
Связанные материалы
- Я хотел просто слушать редкие DJ-миксы, а построил личный музыкальный архив
- Что делать с Synology после настройки: фото, музыка и архив
- MEGA: полное руководство по надёжности, MEGAcmd и сценариям для Pro-аккаунта
Если вы собираете собственную медиасистему, такой подход поможет разделить исходники, автоматизацию и удобный пользовательский каталог без риска для коллекции.
Если захотите обсудить, как это применить у себя или в команде — пишите в Telegram @pimenov