Вайбкодинг и зависимость: ловушка «я же работаю»

Работая с Codex, я заметил, как трудно бывает закончить занятие, которое приносит настоящую пользу. Программа работает, проект развивается, появляются возможности, которых раньше не было. Но вместе с результатами растёт желание продолжать — иногда за счёт сна и уже принятых решений. Я заинтересовался, что в этом переживании связано с зависимостью, и решил исследовать тему.

В этой статье я сопоставляю научные работы с собственным опытом создания сайта и опытом Арсения Камышева, с которым мы работаем над проектами. Психиатр-нарколог Тимур Мамедов отвечает на вопросы о потере контроля, последствиях и границах увлечённости. В конце — самопроверка и промпт для Codex, который поможет разобрать свой рабочий режим.

Вайбкодингом здесь я называю создание программ через диалог с ИИ: вы объясняете задачу, агент пишет код, вы проверяете результат и просите его изменить. Мой основной инструмент — Codex.

Ответы собеседников отредактированы для чтения с сохранением смысла.

Я узнал это ощущение

У меня есть собственный опыт зависимости. Поэтому некоторые ощущения при работе с Codex заставили меня внимательнее посмотреть на своё поведение.

Когда я опубликовал первую версию своего сайта, мне показалось, что основная работа закончена. Сразу после запуска полезли мелкие ошибки. Сайт уже доступен людям, значит, надо исправлять. Исправляю одно, нахожу другое. Вношу изменения, появляются новые проблемы. Эта гонка увела меня в спринт на двое суток и даже больше без сна.

У каждого следующего действия была разумная причина. Я делал работающий сайт. И всё время собирался его закончить.

Самое сильное переживание возникает, когда я получаю результат, который раньше вообще не мог бы сделать самостоятельно.

Я управлял компаниями, где работали программисты. Знаю, сколько приходится объяснять и ждать. А теперь смотрю на работающую вещь: по моему прежнему опыту, у команды на такое мог уйти месяц. Я хотел именно это. И вот оно работает.

Меня реально вставляет.

Постепенно я понял, что главная награда для меня — самостоятельность. Мне больше не нужно ждать исполнителя, чтобы проверить очередной замысел. Я могу уточнять задачу и сразу пробовать снова. Когда получается, я переживаю это как подтверждение собственной точности: правильно объяснил, правильно построил работу.

Есть и обратное переживание. Codex уходит в очередной круг самопроверок, усложняет решение, а нужный результат откладывается. Я раздражаюсь. Хочется уже закончить, увидеть то, ради чего всё затевалось.

И удача, и неудача могут вести меня к следующему запросу: одна открывает новую возможность, другая оставляет незавершённую задачу.

Но я же делаю полезное

Для большинства нынешних задач у меня нет честного сравнения по времени: без Codex я просто не стал бы их делать.

Он не освободил моё время. Он занял моё время, но я делаю вещи, которые раньше не мог сделать.

Арсений Камышев:

Случаи, когда продолжать уже не особенно приятно, случаются с завидной регулярностью. Мой план был завершить планирование, запустить автономную сессию и пойти спать. Но я отсматривал результаты, находил ошибки, запускал следующие проходы. Местами приходилось подруливать, чтобы не выходить за рамки моей просьбы и проекта. К следующему запросу побуждало желание наконец завершить. Вот-вот, сейчас я получу то, что ожидал. Соответствие ожиданиям всё не возникает, хотя становится ближе. И в своё оправдание скажу: оно действительно становилось ближе. Но время идёт не совсем так, как я его воспринимал в тот момент.

У этой работы есть результат. Поэтому отговориться тем, что человек просто бессмысленно проводит время, не получится.

Арсений Камышев:

В вопросе про расходы не хватает вопроса про доходы. Расходы выросли, точно. Но доходы выросли больше, чем расходы. Когда я покупаю четвёртую подписку, я покупаю её не в минус, я покупаю её в плюс. Выигрыш в выполнении договорённостей, в реализации проектов есть. Ущерб сну — точно есть. Ты платишь отдыхом, платишь сном ради удовольствия от созидания. Даже когда используешь ИИ для работы и выполняешь обязательства перед клиентами, это берётся взаймы у себя самого.

Я сразу узнал мысль, знакомую мне из реабилитации: алкоголь и наркотики не дают ничего нового, ты берёшь взаймы у себя завтрашнего. Так я запомнил эту метафору: сегодняшнее состояние оплачивается позже.

В работе с ИИ эта мысль приобретает особенно неудобный смысл. Созданный сайт остаётся. Клиент получает результат. Доход может вырасти. А завтрашний я получает ещё и последствия пропущенного сна. Реальная польза сегодняшней работы не отменяет этого счёта.

Я всегда работал по ночам, но сейчас ложусь ещё позже, почти под утро. Стараюсь сохранять продолжительность сна; когда сплю меньше, на следующий день замечаю снижение работоспособности и пытаюсь раскачаться, в том числе кофе. Многосуточный спринт был отдельным эпизодом.

В ходе восьмимесячного наблюдения за компанией с 200 сотрудниками исследователи UC Berkeley Haas увидели, как с ИИ люди брались за большее число задач и заполняли работой паузы. Возможность сделать больше постепенно расширяла саму работу.

Психиатр-нарколог Тимур Мамедов:

Когда человек теряет контроль над собой, он действительно может продолжать зарабатывать деньги. Но при потере контроля теряется очень важное качество — стабильность. Он может зарабатывать в моменте, а в определённых ситуациях будет провисать. Здесь вопрос здоровья и эмоциональной стабильности человека, того, насколько он вообще счастлив.

Поэтому аргумент «это приносит деньги» отвечает только на часть вопроса. Остаётся цена, которую не видно в счёте за подписку.

Что удерживает между запросами

Объяснение «это всё быстрый дофамин» смешивает удовольствие, обучение и побуждение действовать. Мне интереснее понять, что именно делает следующий запрос таким привлекательным.

Дофамин — нейромедиатор, участвующий в передаче сигналов между нервными клетками. Некоторые дофаминовые сигналы связаны с разницей между ожидаемой и полученной наградой. В экспериментах Фиорилло, Тоблера и Шульца двум макакам показывали сигналы, после которых они с разной вероятностью получали порцию жидкости для питья. Исследователи записывали активность нейронов. Неожиданная награда вызывала другую реакцию, чем полностью предсказуемая; значение имела и неопределённость её получения.

В работе с ИИ я узнаю привлекательность неожиданного результата. Просишь об одном, получаешь решение, которое оказывается лучше того, что представлял. Сразу хочется проверить следующую возможность.

Есть и различие между удовольствием от результата и стремлением его получить. В нейронауке их обозначают как liking и wanting. Кент Берридж и Терри Робинсон описывают частично различающиеся мозговые системы этих процессов. Дофаминовые механизмы особенно важны для мотивационного притяжения награды. Сильное желание не обязано сопровождаться столь же сильным удовольствием.

Именно это различие помогает мне сформулировать вопрос к себе: мне сейчас нравится то, что я делаю, или я уже просто не могу оставить попытку получить нужный результат?

Привлекать может и само узнавание. В эксперименте Бромберга-Мартина и Хикосаки макаки предпочитали заранее узнавать, сколько воды они получат, хотя само количество воды от этого не увеличивалось. Предпочтение сопровождалось соответствующими сигналами дофаминовых нейронов.

Очередной ответ ИИ тоже показывает, что вообще возможно. Даже без готового продукта можно получить открытие, которое хочется развить. Для меня это отдельная награда: теперь я знаю, что так можно.

Тимур Мамедов:

У нас есть потребность в обучении. Нам приятно, когда мы с каким-то собеседником узнаём новые вещи. Тем более когда у нас ещё и получается, есть результаты этой работы. Человек быстро получает результаты, которые хочет. Но очень важно, чтобы эта виртуальная жизнь не вытеснила настоящую: настоящих друзей, настоящие потребности. Вовлечённость в рабочий процесс с результатами может сильно повлиять на сон: человек будет возбуждён и будет бодрствовать до утра.

Особенность вайбкодинга ещё и в том, что почти работающая программа действительно может стать работающей после следующей попытки. В исследовании практики вайбкодинга авторы разобрали 20 видео, в том числе семь сессий разработки: около 16 часов и 254 запроса. Непредсказуемость отладки оказалась заметной частью процесса.

Для меня здесь и находится ловушка. Следующий запрос может быть полезен. Но из этого ещё не следует, что его обязательно нужно отправить сегодня ночью.

Когда рабочий день начинает зависеть от лимита

Пятичасовые окна, недельные ограничения, покупка дополнительного доступа превращают доступность инструмента в отдельную задачу. Начинаешь рассчитывать, когда сбросится лимит, хватит ли его до завершения работы, стоит ли доплатить.

В июне 2026 года OpenAI даже предлагала сброс лимита Codex за приглашение нового пользователя. Сама возможность продолжать работу становилась наградой.

Меня интересует, как эта организация доступа влияет на поведение. Запланированный конец рабочего дня начинает конкурировать с другим расписанием: когда инструмент доступен и сколько ещё можно успеть до ограничения.

Я стараюсь не упираться в лимиты: планирую работу, делаю перерывы. Когда одной подписки Pro перестало хватать, купил вторую. По моей оценке, работать дольше я не стал: стало спокойнее, появилась возможность глубже прорабатывать задачи без постоянной экономии. Для меня эти расходы посильны.

Арсений Камышев:

Я докупил четвёртую подписку, потому что проект должен укладываться в назначенные сроки. Как бы ожидания от работы с агентами ни расходились с реальностью, за это не должен платить клиент. Эта ответственность лежит на мне. Все три подписки встали на лимитах — я купил ещё одну. Мне не нравится необходимость платить больше. С другой стороны, нравится, что я могу делать больше классных вещей, более качественные продукты. Мне нравится работать с клиентами, используя ИИ, потому что это сопряжено с удовольствием.

Тимур Мамедов:

Здесь может проявиться и другая форма зависимости — как при шопоголизме. Нужны ли эти подписки, расширенный объём? Люди могут покупать вещи, которые хочется купить для успокоения. Надо задавать себе вопросы: для чего мне нужен этот агент, какие задачи он будет выполнять? Это поиграться или серьёзная помощь?

В моём случае есть и рабочая потребность, и желание меньше напрягаться из-за ограничений. Покупка действительно сделала работу спокойнее. Но сам вопрос я считаю важным: я покупаю ресурс для выбранной задачи или возможность не заканчивать?

Где заканчивается увлечённость

Слово «зависимость» в разговорах об ИИ покрывает очень разные вещи. Можно зависеть от инструмента, без которого не выполняешь работу. Можно искать в нём эмоциональную поддержку. Можно продолжать взаимодействие дольше, чем сам собирался.

Обзор 37 эмпирических исследований проблемного использования ИИ показывает, как в литературе пересекаются делегирование мышления инструменту, эмоциональная привязанность и компульсивное использование. Большинство работ основано на опросах, значительная часть посвящена студентам.

Есть и предварительная публикация об опросе 119 специалистов по разработке из 17 стран. Среди ответов встречаются трудности с ограничением использования, хотя преобладает функциональная опора на полезный инструмент.

В описании игрового расстройства ВОЗ ключевое место занимают нарушенный контроль, растущий приоритет игры и продолжение вопреки последствиям, вместе с существенным ущербом повседневной жизни.

Мне близок сам поворот внимания: от количества часов к тому, что происходит с жизнью человека.

Психиатр-нарколог Тимур Мамедов:

Вопрос не в том, сколько человек проводит времени вместе с искусственным интеллектом, а в том, какие последствия имеет эта работа. Происходит ли это в ущерб сну, общению с реальным человеком рядом? В каждой ситуации это разбирается индивидуально. В каком состоянии человек по здоровью, в какой ситуации находится, насколько своей вовлечённостью игнорирует жизненные потребности? Может не есть, не спать, ругаться с близкими, зная, что будут проблемы, но всё равно тратить время в основном на это.

В журнале разработки моего сайта небольшая задача с оформлением промптов выросла в изменение инструкций и материалов. Но я знал, что эти изменения нужны для новой версии, и сознательно объединил задачи. Для меня это было рабочее решение с понятной целью.

По одному списку действий невозможно понять, почему человек продолжал. И себе этот вопрос задавать бывает особенно неудобно.

Тимур Мамедов:

Основной проблемой остаётся понять, где здравый смысл, а где человек просто свои хотелки под здравый смысл подставляет. Нужно разбираться: это его истинная потребность или очередное проявление перфекционизма, которое не позволит завершить работу до конца?

«Я же работаю» может быть совершенно честным описанием занятия. И одновременно удобным объяснением, почему сегодня опять можно не останавливаться.

Кто решает, сколько достаточно

С первой версией сайта у меня не было ясных границ ни у проекта, ни у собственного рабочего дня. Постепенно я понял: у задачи, выросшей из идеи, всегда найдётся продолжение.

Когда переделывал граф связей во второй версии сайта, ситуация уже была другой. Сложную систему можно улучшать очень долго. Я понимал, чего хочу от запуска, и принял текущий вариант как достаточный. Дальнейшие улучшения могли подождать.

Арсений Камышев:

Агент позволял закончить раньше, когда я определял чёткие критерии результата. Например, при обработке сканов с плёнки: я уже знал, как поставить задачу, поставил критерии и получил результат быстрее, чем думал. С локализацией первый проход был долгим, я превысил все свои ожидания по срокам. Во второй раз ожидания уже подтвердились, а на третий и четвёртый стало гораздо интереснее. Первые разы я осознанно тратил время, чтобы системно решить проблемы. Зато следующие разы получился отличный процесс.

В исследовательской работе каждый результат может открывать новое направление. У повторяемой задачи проще заранее определить признаки готовности.

Модели могут предлагать новые улучшения сколько угодно. Предложение ещё не создаёт обязательства его выполнить. Мне пришлось научиться самому проговаривать и фиксировать: на сегодня сделано достаточно.

На уровне команд отсюда возникает отдельный риск. Если всё, что стало возможно сделать с ИИ, постепенно превращается в обязательный объём, выигрыш от инструмента может уйти в рост нагрузки. В исследовании Berkeley описан возможный переход от добровольного дополнительного усилия к новым ожиданиям. Умение заканчивать становится вопросом и личных границ, и организации работы.

Научиться заканчивать

Мои нынешние правила простые: заранее выбрать объём задач и признать момент достаточности. Иногда я нарушаю собственное решение. Разница в том, что теперь замечаю нарушение и могу его назвать.

После пробуждения я не бросаюсь в Codex: сначала семья и дела в реальном мире. Я могу переключаться. При этом позднее окончание работы остаётся частью моей сегодняшней картины.

Арсений Камышев:

Я учусь планировать заново, считать время заново, выстраивать дисциплину заново. Заставлять себя спать приходится буквально. Я ввёл правило: в воскресенье не прикасаюсь к ноутбуку вообще, либо хотя бы часов двадцать. Даже консоль свернуть, не глядя в неё, потому что есть соблазн нажать «продолжай». Помогает спросить себя: конец света будет, если я сейчас не доделаю? Нет. Можно объяснить ситуацию, что-то перепланировать. Просто завершаешь работу, смотришь, что мир не обвалился, и пробуешь это делать. Потом перестаёшь бояться закончить прямо здесь и сейчас.

Тимур Мамедов:

Обращайте внимание на перепады настроения, на то, что окружающее и происходящее в реальной жизни становится неинтересным. Основной приоритет уходит к тому, чтобы находиться с искусственным интеллектом, быть погружённым в интернет. Это повод обращаться за помощью. Если вы чувствуете себя плохо и как-то связываете это с искусственным интеллектом, обратитесь к психиатру или психотерапевту. Он посмотрит и даст рекомендации.

Для меня здесь важен и собственный опыт зависимости.

Тимур Мамедов:

Важно, чтобы человек с зависимостью находился в психотерапии, может быть, посещал группы поддержки, работал по программе выздоровления. Это помогает не угодить в очередную ловушку своей проблемы. Прежде всего нужно понимать свою проблему и учитывать риск при работе с искусственным интеллектом.

Я продолжаю работать с Codex, потому что он дал мне возможности, которых раньше не было. Именно поэтому мне важно учитывать всю цену этой работы. Результат остаётся у меня вместе с последствиями способа, которым я его получил.

Я учусь считать законченным и такой день, в котором мог сделать больше, но сделал достаточно. У завтрашнего меня тоже должны остаться силы на собственную жизнь.

Самопроверка: что происходит с моей работой

Возьмите последние семь дней и ответьте на вопросы с конкретными примерами. Здесь нет суммы баллов или диагноза: задача — увидеть, как устроен ваш режим и чем вы за него платите.

• Где был конец? Перед началом сессии я знал, какой результат будет достаточным? Или задача росла вместе с каждым ответом модели?
• Почему я продолжил? Когда собирался закончить, что заставило отправить следующий запрос: обязательство, интерес, раздражение, страх потерять темп, предложение агента?
• Мог ли я перенести? Что действительно произошло бы, если бы я отложил следующий шаг до завтра? На чём основан мой ответ?
• Чем я заплатил? Сколько сна, отдыха, общения или внимания к другим делам уступил этой работе? Что заметил на следующий день?
• Что осталось полезным? Какие результаты я использовал? Какие дополнительные итерации не изменили ничего существенного?
• Что изменили лимиты и покупки? Дополнительный доступ помог выполнить определённую задачу, уменьшил напряжение или просто продлил сессию?
• Что происходит после закрытия? Могу ли я переключиться на людей и другие занятия? Продолжаю ли мысленно проверять агента и ждать возможности вернуться?
• Работают ли мои границы? Когда я в последний раз закончил вовремя? Что помогло? Какое правило я регулярно переношу на «со следующего раза»?

Из ответов выберите одно повторяющееся затруднение и одно изменение на ближайшую неделю. Например: заранее фиксировать достаточный результат и переносить новые предложения агента в список на завтра. Через неделю посмотрите, что изменилось в фактическом времени окончания и самочувствии.

Промпт для Codex: разбор моего рабочего режима

Можно начать такой разбор прямо в Codex. Он сопоставит доступную историю работы с вашими объяснениями. Особенно полезны расхождения: задача завершена, но сессия продолжается; время позднее, но это ваш обычный график; подписок стало больше, а рабочих часов — столько же.

Промпт:

Помоги мне разобрать мой режим работы с ИИ за последние семь дней: пользу, причины продолжения и последствия. Цель — понять, что происходит, и выбрать одно практическое изменение. Не ставь диагнозов и не оценивай «вероятность зависимости» в процентах или баллах.

1. Сначала обозначь, какие данные тебе действительно доступны: задачи, переписки, журналы разработки, история изменений. Не считай, что видишь все мои задачи и приложения. Покажи охват по датам и проектам и перечисли пробелы. Начни с текущего проекта и доступной истории этой задачи. Для других проектов уточни у меня, какие именно включить. Работай только на чтение; ничего не меняй, не запускай агентов и не отправляй данные наружу.

2. Составь предварительную картину доступных задач: первоначальная цель, критерий готовности, изменения объёма, полученный результат и продолжение после намеченной остановки, если она зафиксирована. Для существенных наблюдений укажи источник и дату. Разделяй мои действия и автономную работу агента. Время коммита или сообщения не доказывает длительность моей работы, недосып или внутреннее состояние. Если данных мало, переходи к интервью.

3. Задавай вопросы по одному, максимум восемь основных вопросов. Уточни мой обычный график и сон, запланированный конец работы, причины продолжения, реальные последствия остановки, пользу результатов, влияние лимитов и покупок, переключение на другие занятия и работающие границы. Проси конкретный недавний пример. Не подталкивай к признанию проблемы; одинаково внимательно ищи трудности и то, что работает хорошо. Уже полученные ответы не переспрашивай.

4. После интервью дай компактный разбор:
— что подтверждается записями;
— что я сообщил сам;
— какие объяснения возможны и чего пока не хватает;
— какую пользу я получил и какую цену описал;
— какие границы работают, а где мои решения расходятся с действиями.
Не выводи зависимость из количества подписок, часов или незавершённых проектов. Не оправдывай последствия только тем, что работа приносит деньги. Не делай выводов о дофамине по журналам.

5. Предложи одно реалистичное изменение на неделю, исходя из моих ответов, и простой способ заметить результат. Например: выбранное заранее время окончания, критерий достаточности или перенос новых идей в отдельный список. Если я сообщаю о повторяющейся потере контроля и существенных последствиях для сна, здоровья или отношений, предложи обсудить эти конкретные наблюдения со специалистом.

Ограничь разбор одной сессией примерно на 20 минут. Если мы не успеваем, подведи промежуточный итог. Заверши выводом и одним следующим шагом, без предложения продолжать бесконечный анализ или строить систему постоянного мониторинга.

Возможность продолжать — ещё не причина продолжать

Я начал это исследование, потому что узнал знакомое ощущение в занятии, которое считаю полезным и люблю. Codex дал мне самостоятельность, которой раньше не было. Теперь я могу реализовывать идеи, для которых прежде понадобились бы команда, деньги и месяцы ожидания. Отказываться от этой возможности я не собираюсь.

Но вместе с ней появилась ответственность за собственную остановку. У проекта всегда найдётся следующая задача. У модели — предложение что-нибудь улучшить. А у меня почти всегда найдётся убедительное объяснение, почему это нужно сделать прямо сейчас.

Поэтому главный вопрос, который я оставляю себе после этой статьи: могу ли я закончить, когда продолжать ещё интересно и полезно?

Работающий сайт и заработанные деньги имеют значение. Сон, отношения и силы на следующий день — тоже. Мне важно, чтобы новые возможности помещались в мою жизнь и оставляли место всему, ради чего я вообще хотел стать свободнее.

Участники материала

Арсений Камышев — поделился опытом работы с ИИ-агентами: результатами, расходами, потерянным сном и правилами, которые помогают останавливаться.

Тимур Мамедов — психиатр-нарколог. Прокомментировал потерю контроля, последствия для повседневной жизни и основания для обращения за помощью.

Следующий шаг

Антидорожная карта: как я превратил список «не делать» в скилл для Codex — способ сформулировать личные границы и проверять новые предложения до того, как они станут обязательствами.

Связанные материалы

• Статья: Вайбкодинг без бардака: правила, которые действительно экономят часы
• Блог: Как не дать ИИ превратить маленькую правку в большой проект
• База знаний: AGENTS.md / SESSION_NOTES — проектная память для coding-агентов

Если работа с ИИ постоянно выходит за намеченные границы, можно разобрать организацию задач: объём, критерии готовности и правила завершения. Это полезно и для личных проектов, и для команды.

Если захотите обсудить, как это применить у себя или в команде — пишите в Telegram @pimenov