Как готовилось коммерческое предложение на реконструкцию сайта

Очередная гостевая статья на pimenov.ai — от моего партнёра Арсения Камышева. Мы вместе делаем коммерческие проекты, и недавно к нам пришёл клиент с запросом на новый сайт. Как это часто бывает, точной задачи у клиента ещё не было: существующий сайт вроде бы работал, но никто уже не мог уверенно сказать, доходят ли заявки, что сломано и кто отвечает за старый код.

Мы предложили начать с реконструкции существующего сайта: разобраться, как он работает, вернуть управляемость, исправить критические сбои и только потом принимать решение о новой версии. Разработка нового сайта может тянуться долго, особенно пока клиент сам не понимает, что ему нужно. Рабочий старый сайт даёт время сформулировать эту задачу без аварийного режима.

Арсений Камышев показывает, как анализировать сайт, давать обоснованный диагноз и план работ, но не дарить готовое ТЗ до оплаты, и превращать аудит в измеримый план реконструкции.

264 агента и 21 миллион токенов, больше половины — на опровержение собственных выводов. На выходе 23 конкретные задачи, каждая с порогом приёмки.

Задача

Застройщик продаёт недвижимость как инвестиционный продукт. Нужно подготовить предложение на аудит и исправление его сайта. Документ должен содержать утверждения, подтверждённые командами: заказчик может выполнить их сам и увидеть тот же результат.

Условие звучало просто: продать работу, показав, что мы точно знаем, где проблемы. Сложность в том, что «точно знаем» нельзя изобразить: либо есть факт с воспроизведением, либо нет.

На всё ушло семь часов непрерывной работы.

Сразу оговорка: сам этот текст проверить нельзя. Примеры обезличены. Заказчик не давал согласия на публикацию своих дефектов, и до закрытия сделки распоряжаться конкретикой не нам. Судить придётся по механике, а не по частностям.

Из чего состояла работа

Разведка. Сохранить страницы, разобрать скрипты, снять сетевые и консольные логи, пройти сайт на трёх ширинах экрана, открыть всплывающие окна, замерить, сколько экрана они занимают, проверить формы. Отдельно — контрольный прогон с российского адреса, потому что основные замеры снимались из-за рубежа, а аудитория сайта в России. Это оказалось содержательной проверкой: часть выводов пришлось переписать, и один из них разобран ниже.

Сбор фактуры. Семь параллельных агентов разбирали свои области: поисковая структура, аналитика и цели, безопасность, производительность, сторонние скрипты, изображения, смысл текста. Для каждого действовал жёсткий контракт: любое число сопровождается командой, которая его воспроизводит; любая цитата снабжается ссылкой на файл и строку; неподтверждаемое помечается явно. На выходе 118 фактов, ещё 6 добавил контрольный прогон.

Экспертная панель. Шестнадцать профильных ролей прошли по собранному материалу, каждая читала исходные файлы сама, без пересказа. Инженер по безопасности нашёл, что согласие на обработку данных не доходит до сервера. Аналитик по трекингу обнаружил, что счётчики собирают два разных сайта в одни отчёты. Роль, проверявшая путь человека после отказа формы, нашла третье: при сбое отправки посетитель видит благодарность.

Состязательная проверка. Каждая тяжёлая находка уходила отдельному агенту-скептику с единственной задачей: опровергнуть. По умолчанию находка считалась ложной при наличии сомнений. Из 96 тяжёлых находок 23 не пережили этой проверки. Эксперты работали добросовестно, но убедительная формулировка и доказанная формулировка требуют разного уровня проверки.

Проверки перед выпуском. Они обрамляют работу и идут на нескольких этапах. План прошёл пять раундов независимого ревью, прежде чем стал планом. Готовое предложение прошло ещё один раунд, включая отдельную роль с вопросом «не отдаём ли мы бесплатно то, за что просим деньги». Финальный текст полностью вычитан по языковому корпусу.

Цифры

Эти 326 — замечания пяти раундов ревью плана, экспертной панели, состязательной проверки и финальной проверки перед выпуском. Языковая вычитка шла отдельно и дала ещё несколько десятков.

Последние три строки — то, ради чего всё остальное. 23 задачи: 16 в базовом тарифе, 7 в расширенном. Каждая названа отдельно, у каждой есть порог, по которому заказчик проверит, сделана она или нет. Вместо «улучшить сайт» появляются конкретные результаты: «заявка перестаёт теряться при сбое отправки», «согласие фиксируется с отметкой времени», «отчёты разделены по сайтам».

Что оказалось дорогим

Найти дефекты на чужом сайте несложно: их всегда много, и первая сотня набирается быстро.

Дорогой оказалась проверка собственных выводов. Больше половины всех потраченных ресурсов ушло на то, чтобы убедиться: найденное означает именно то, что мы собираемся написать и сделать.

Механика простая. Эксперт находит верный факт и делает из него вывод на полшага дальше, чем факт позволяет. Факт остаётся верным, вывод становится ложным, а выглядит всё одинаково убедительно.

Пять примеров, все пойманы на себе:

• «Три ссылки на документ не работают» превратилось в «документ недоступен». На той же странице было 14 рабочих ссылок на него же.
• «Всплывающее окно с расчётом не открывается ни одной кнопкой» превратилось в «посетитель не видит расчёта». Такой же расчёт лежал на странице открыто. Число, правда, было другим, и это оказалось отдельной находкой.
• «Браузер сообщил, что сервер не отдаёт нужный заголовок» превратилось в «сервер не отдаёт нужный заголовок». Заголовок отдавался. Запрос падал раньше, на проверке сертификата: его подписал центр, чей корневой сертификат не установлен в системе по умолчанию.
• «Сервис отвечает отказом» превратилось в «сервис мёртв». Он ограничивает доступ по географии: на запросы из России, где живёт аудитория сайта, сервис отвечал нормально.
• «Кнопки закрытия нет» превратилось в «окно нельзя закрыть». Оно закрывалось нажатием мимо.

Каждый из этих выводов дожил бы до документа и был бы опровергнут заказчиком за минуту. В документе, который продаёт себя проверяемостью, одна опровергнутая фраза обнуляет все остальные.

Неприятная часть: два таких вывода прожили по три раунда ревью плана и были сняты только на четвёртом. Проверка сработала с задержкой, и это аргумент за несколько независимых раундов.

Что было труднее всего

Не подарить работу. Предложение обязано доказывать компетентность, поэтому без конкретики не обойтись. Но конкретика на полшага глубже превращается в бесплатное техническое задание: заказчик пересылает документ своему подрядчику и чинит по списку.

Граница проходит между диагнозом и рецептом. «Такой-то механизм не срабатывает ни разу» — диагноз, он продаёт. Фраза «он привязан к условию, которое на сайте не выполняется» уже содержит рецепт и дарит его. Первую формулировку нельзя применить, не разобравшись; вторую применяют минут за десять.

Отдельная проверка на эту границу нашла 11 мест, где документ отдавал лишнее. Все переписаны так, чтобы доказательство осталось, а инструкция исчезла.

Граница проходит по оплате. После оплаты мы отдаём полный разбор, команды и план.

Не бить по адресату. Документ читает человек, который платил за этот сайт и утверждал его концепцию. Критика концепции читается как критика его решений, и дальше человек защищается, вместо того чтобы считать деньги. Пришлось переписывать формулировки: «инструмент рабочий, мы чиним в нём то, что сломалось» звучит точнее и бережнее, чем требование всё убрать.

Что в итоге

Два документа. Первый, внешний, — предложение: четыре самых дорогих дефекта с доказательствами, восемь направлений без рецептов, 23 задачи с распределением по тарифам, 13 порогов приёмки, порядок обращения с доступами. Второй, внутренний, содержит полный свод со всей фактурой, техническим заданием на каждую задачу и списком того, что трогать нельзя.

Плюс 23 мегабайта сохранённых артефактов: исходники страниц, логи, кадры, результаты всех проверок в машиночитаемом виде и скрипты, которыми любой этап можно перезапустить. Если предложение примут, работа начнётся с уже собранной доказательной базы.

Текст написан до развязки: ответа заказчика пока нет.

Вывод

Собственный убедительный вывод — самый опасный материал в таком документе. Он не выглядит ошибкой ровно до того момента, когда его проверит человек, которому вы его продаёте.

Всё остальное следует из этого. Предложение, где каждое утверждение можно проверить, по сути становится исследованием: до заказчика доходит малая часть объёма. На каждую из 23 задач финального предложения пришлось около 900 тысяч токенов работы, и почти ничего из этой работы заказчик не увидит.

Следующий шаг

Реновация WordPress-сайта 1998 года под управлением одного человека и команды ИИ-агентов

Связанные материалы

• Статья: Сначала архитектура, потом код: зачем ИИ-агенту контрольные барьеры
• Блог: ИИ соберёт оффер, но проверит его только рынок
• База знаний: SEO-аналитика для сайта: Метрика, Вебмастер и Search Console

Если у компании уже есть сайт и нужно понять, что можно восстановить, а что действительно требует новой разработки, — посмотрите, как я работаю с такими задачами.

Если захотите обсудить, как это применить у себя или в команде — пишите в Telegram @pimenov